Зелёные очки отразили окружающий мир, переворачивая его сверх на голову. Солнечные блики пробежали по чешуе, свистяще-шипящий звук ударил по ушам, и он обернулся.
Фэй обожал вот так вот влетать в толпу народа, в этот раз он оказался прямо на середине перехода моста. Люди отшатнулись в разные стороны, едва обернулись, спеша по своим делам и стараясь игнорировать, как если бы он не появился из воздуха в разноцветной вспышке. Серость быстро развеяла остатки перехода, и он отряхнулся, звякнул оковами.
Под мостом клокотал пенистый дикий зверь, стремясь побыстрее попасть в море.
Он повис на перилах, перегибаясь и заглядывая на весу в несущийся поток, стихия бушевала и грива зверя была заметна даже с этой стороны, взлохмаченная винтами моторов. Рев чудовища гулко взвывал и он боролся с соблазном обернуться вновь, перемахнув через границу одним прыжком.

За подол кто-то потянул, Фэй развернулся на каблуках:

— Только не прыгайте… — пискнула девушка перед ним, кажется, она потратила какое-то время, чтобы попытаться его одернуть. Минимум украшений, на шее фотоаппарат. В глазах, будто в реке за спиной, можно утонуть.
Усмешка, рука театрально вспорхнула вверх, а изгиб тела относительно поверхности земли в сторону воды кажется увеличился:
— О нет, этот мир так банален и невыносим, более не вынесу этого…
— Вы не собирались прыгать, да? — девушка смущённо улыбнулась.
— А вы пытаетесь оттянуть от перил каждого самоубийцу или только меня?
— Мне просто показалось что вам нужна помощь.
Брови Фэя поползли вверх, а это уже было интересно.
— Возможно вы правы, позвольте отплатить за спасение чашечкой кофе?
— А вы угощаете чашечкой кофе всех девушек или только меня? — с улыбкой вернула остроту фотограф.
— Только тех, которые меня спасают, — не моргнув ухмыльнулся Фейри, и протянул руку — Фэй.
Девушка скептично посмотрела, вздернув бровями, но руку пожала:
- Агапья.
Фей одним движением откинулся от перил и поднёс руку к губам, поцеловал. Агапья снова смутилась. Легонько потянула за собой, он потопал по мостовой, не ожидая, пойдёт ли девушка за ним:
— Мои превосходные дедуктивные способности подсказывают, что вы фотограф, — Фей подождал пока спутница кивнет, — Хочу показать вам одно место, оно вам понравится.
— У вас красивый костюм, — Агапья говорила уверенно, без смущения.
— Почти тройка, — усмешка слегка озарила его лицо. Рука перехватила запястье, чтобы помочь спуститься с лестницы.
Резкий поворот во дворы.
— Не беспокойтесь – не съем, — Фэй усмехнулся, руки разошлись в стороны, щелкая оковами, — И даже не буду кусать.
— Я и не боюсь. Только ты уверен куда мы идём? Не разу тут не была.
— Конечно. Уже дошли.
Старая обшарпанная дверь, перекрывающий вход ковёр. Фей, казалось, просочился внутрь, придержав полог и дав Агапье зайти. Пространство будто бы подернулось плёнкой, замерло как тугой кисель и поплыло дальше.
— А здесь уютно, — девушка рассматривала небольшую комнату, заставленную, кажется, антикварными столами и банками. По полу шёл «мховый» ковёр.
— Главное не зацепить головой притолоку, —Фэй снова усмехнулся и что-то неуловимо изменилось в его образе.
— Грёзы, а мне как обычно.,— бросил он куда-то вперёд, закрывая обзор широкой спиной. Пальто сменило цвет, с черного на чешуйчатый, вокруг будто бы летали бабочки.
Фейри повернулся. Мир в его очках был будто бы перевернут, она внимательно присмотрелась. Кольца когти выглядели эффектно, как будто настоящий металл заканчивал пальцы, а на его голове была диадема из перьев.
— Ты так внимательно смотришь Агапья, будто бы на мне что-то нарисовано, — Фей усмехался.
Две мохнатые руки поставили на старую дубовую стойку две глиняных кружки.
— Ну что, выпьем за встречу?
— Где это мы?
— Очевидно же, что в баре, — фейри притянул кружку.
— Не слишком рано, чтобы пить?
— Уже почти три. И неужели тебя смущает только это, удивительно.
— Это, вероятно, просто тематический бар, — Агапья дернула плечами, — Могу сфотографировать тебя тут?
— Все что тебе угодно, милая, — Фэй приподнял свою кружку и подождал, пока девушка не коснётся края стакана своим, — Чего бы ты ещё хотела?
Напиток на вид был будто бы покрытым нефтяной плёнкой, на вкус оказался приторно сладким, как нектар, но будто бы переливался вкусом.
— Хотела бы изменять своим творчеством.

Один бокал сменил второй, Агапья и не заметила, как расстояние до Фэя сократилось.
Он к ней подсел или она к нему?

Вот уже она сидит на коленях и смеётся над его шутками, называет свое настоящее имя и пьёт на брудершафт. Другие посетители звенят колокольчиком, меняются и иногда, окликая Фэя, спешат за свои столики. Пестрые одежды, бабочки, стрекозы, яркие колибри. Коктейль бьёт по ногам и идти становится невозможно, но Фэй подхватывает на руки и буквально выносит. Мир продолжает кружиться и плыть, когда он ставит её на асфальт. Девушка тянется, чтобы поцеловать спутника, но понимает, что она одна – и, осматриваясь по сторонам, моментально трезвеет. Переулок и улицы кажутся незнакомыми. Рывок к бару – тупик и сплошная кирпичная стена.

В глазах девушки отражается перевернутый мир.