весна 2023
суть вкратце: Дать пространство "ангелу", который живет в человеке.

Проект про ангелов, как несложно догадаться, является парным к проекту про демонов. Наше мировосприятие охотно укладывается в дихотомии. Хотя нужно сказать, что изначально я не планировала этого. Демоны были сами по себе.

Что было в проекте про демонов? Я исходила из субъективного ощущения, что внутри нас может существовать некая сила, которая определенным образом проявляется и может быть очень условно обозначена как “злая” или, точнее говоря, “зловещая” (я стараюсь быть очень осторожной со словами, чтобы не развешивать ярлыки и не сводить психику до черно-белых понятий) — и, что важно, которая время от времени очень хочет проявиться. И целью проекта было дать этой силе место, где она может раскрыть себя.

После демонов несколько человек мне намекнули, что теперь интересно было бы взглянуть на ангелов. И я согласилась: да, мне тоже интересно. Но тогда это было невозможно, потому что я не могла себе представить, каковы ангелы. Разница между проектами составила год.

Шло время, много времени. Я часто возвращалась мыслями и чувствами к ангелам, но никак не могла поймать образ, только мелькающие отсветы.

А однажды я поняла, что уже знаю, каков образ ангела. Он постепенно проявлялся по частям, пока однажды ночью (многие мистические вещи происходят ночью) мой ангел не поговорил со мной. Как и демон, ангел это некая сила, которая существует внутри тебя и определенным образом проявляется — что тут еще добавить?

Здесь мне очень важно сделать оговорку, что “ангел” и “демон” это лишь форма, в которую мы кладем собственное содержание. Это значит, что ангелы и демоны у разных людей могут очень различаться. А могут быть похожими.

К демонам я подходила более строго: у меня были рамки, и не все в них влезали, на что я думала “нет уж чорт рогатый мы тебя запихнем.” Но рогатые, к счастью, не поддавались, и тогда я осознала важный момент о разнообразии. Это весьма очевидно со стороны, но не было очевидно мне поначалу. На ангелов я сразу смотрела более широко. И если кто-то из них не соответствовал моим личным представлением о том, что именно мы называем ангелом, то я не переживала.

Моей целью было поставить ловушку и уже потом разглядывать, что в неё прилетело.

“Ведь объединившийся с Истиной хорошо знает, что он в своем уме, даже если многие увещевают его как из ума исступившего.”
(Дионисий Ареопагит)

(В этом отчете я буду прибегать к помощи Дионисия Ареопагита, потому что он оказался очень приятной компанией в моих изысканиях. Во-первых, надо сказать, что это Псевдо-Дионисий, то есть, цитируемый текст относится к V веку, а сам святой жил в I веке, что придает его образу оттенок постмодернизма, а во-вторых, когда его казнили, Дионисий не растерялся, а подобрал свою голову и пошел по направлению к ближайшему храму и там, отдав голову благочестивой женщине (весьма удивленной, я полагаю), благополучно умер. Впрочем, всё это не имеет никакого отношения к настоящему отчету.)

Уже в процессе съемок до меня дошло, что явленные мне ангелы в общем-то вполне соответствуют христианской типологии. Правда, разобраться в этой типологии до конца не представляется возможным, потому что в оригинальных источниках написано что-то весьма расплывчатое про благость и чудеса, а различные встреченные мной интерпретации порой противоречат друг другу.

Дионисий Ареопагит говорит по этому поводу следующее:
“Сколько чинов небесных Существ, какие они, и каким образом у них совершаются тайны священноначалия, - в точности знает это, как я думаю, один Бог, Виновник их Иерархии. Знают также и они сами свои собственные силы, свой свет, священное их и премирное чиноначалие. А нам нельзя знать тайны пренебесных Умов и святейшие их совершенства. Можно сказать об этом столько, сколько Бог открыл нам чрез них же самих, как знающих себя.“

Вот так. Короче, непонятно ничего, но что поймем — то и поймем. Моя ангелология носит прикладной характер.

Во время процесса (процессом я называю время от вынашивания задумки до отдавания последних фотографий) на меня обрушились настоящие казни египетские. Самой главной была МОЛЬ. Не буду рассказывать, как отыгрывалась “гибель первенцев”, но, в общем, меня преследовали всякие неудобства, внеплановое попадание в травмпункт и бытовые сложности.

Один из ангелов справедливо заметил, что хочешь ангельский вайб, терпи и ветхозаветный трэш. Я на всякий случай помазала дверь красной краской. (А сейчас поняла, что этот отчет я пишу как раз на Пасху.)

Как мы работали:
-сбор информации про ангела (беседа, анкетирование)
-обсуждение образа с гримером
-встреча наедине, личная беседа с ангелом
-общая встреча в рамках фотодня

Надо сказать, что ангелы (почему-то!!!!) куда более трудноуловимы, чем демоны. На тот момент, как я пишу этот отчет, у меня всё еще нет фотографий двух (ДВУХ) ангелов из девяти (Примечание: один дошел, один так и не дошел). Предполагаю, что “теневое” нам проще персонифицировать, чем “присвоенное”, ибо суть теневого в том, что мы отделяем его от себя. Но, возможно, это лишь моя интерпретация.

Про образы явившихся мне ангелов скажу лишь одно: часто это существа, несущие на своем теле следы повреждений. При этом ни одного демона с повреждениями не было, хотя казалось бы! Я лишь предположу, что это может быть связано с одной из следующих причин:
-в ангелах много легитимной власти (в отличие от демонов, чья власть проистекает скорее исподволь), а власть часто ассоциирована с насилием
-в большинстве своем ангелы открыты и не прячут свою уязвимость
-если взять за отправную точку, что в человеке борются “хорошее” и “плохое”, то “хорошее” часто страдает, такова уж человеческая природа, что нас вечно тянет во грех

Один день у нас прошел славно и по плану, и мы прекрасно уложились в тайминг, а вот во второй явился СЕРАФИМ (который, будучи самым что ни на есть старшим чином, был совсем уж труднопостижим рационально, только эмпирически), и всё завертелось, заколбасилось и пошло кое-как.


В каком-то смысле увидеть в себе злое легче, чем благое. Кажется, то общее, что есть во всех ангелах — это любовь. Даже в тех, которые пылают гневом. И любовь эта принимает разные формы, от насилия до бездействия.

Во всяком случае, они все говорят о любви.

А вообще, живы, и хорошо.