зима 2023
суть вкратце: Наблюдение за образом, воплощенным Другим.

В моих съёмках становится всё больше дистанции, всё больше молчания и наблюдения. Кажется, я движусь к другому полюсу, как бы от "ваятеля" к "наблюдателю". От слияния к сепарации. Всё чаще я ограничиваю свою роль созданием предлагаемых обстоятельств, а дальше просто фиксирую то, как человек в них действует. У меня как будто бы остается всё меньше знания о том, “как надо”.

Я уже говорила, что идея про “грань” в зачаточном состоянии появилась год назад: мне стало интересно сделать съемки через стекло. Но тогда я была увлечена другими делами, и сама идея была размыта. Не случилось.

А сейчас я задумывала вообще-то другой проект, но обстоятельства сложились особым образом, и я получила возможность вернуться к идее. А вернувшись, обнаружила, что она за это время сама по себе проявилась и оформилась.

Мне стало всё понятно, и я написала анонс.

Приходящие люди ничего не знали о том, что будет на съемке, у них было только несколько рекомендаций по одежде. Я вообще не люблю много рассказывать.

Получается или слишком просто “ну короче ты за стеклом, а я тебя фоткаю” или слишком сложно, когда мне надо объяснить всё про герметичность процесса, символическое пустое пространство, которое неизбежно наполнится вашим содержанием, и про идею о фундаментальной непонятности и недосягаемости Другого, о которую я бьюсь всё время, как волна об камень.

Короче, проще работать на доверии.

Но здесь неизвестность была важна как часть процесса. Я хотела отправить человека внутрь его самого, и в то же время куда-то “вовне”, в непривычное ему место, куда-то, где он прежде не бывал, или бывал, но не осознавал этого. В зазор между личным и коллективным бессознательным: как ты проживаешь выбранный образ? Как он выглядит со стороны? Мне не нужно было, чтобы человек заранее всё придумал, как у него там, и какой он. Я хотела, чтобы он разобрался на месте.

И чтобы он там был один.

Это был проект про изоляцию, ту экзистенциальную изоляцию, в которой живет каждый из нас: я не могу прикоснуться к тебе, потому что ты — по ту сторону. Как и все мои проекты, он был двусторонним: одной стороной повернут к участницам, другой — ко мне. Ко мне он был повернут вот каким вопросом: могу ли я увидеть человека за гранью? Могу ли я быть _наблюдателем_? И что из увиденного будет соответствовать действительности?

Человек приходил, видел стекло, слушал краткое напутствие и отправлялся “за грань” — в небольшое пространство, где ему предстояло провести следующие полтора-два часа наедине с выбранным образом. Мне важно было сохранять эту грань непроницаемой, поэтому мы не разговаривали.

Это была, пожалуй, первая съемка, где я честно призналась, что не понимаю происходящего, а только лишь его наблюдаю (кажется, так бывает довольно часто) — и потом просила моделей рассказать о том, что происходило за гранью. Каждый человек по-своему обошелся с гранью. Кто-то проверял её на прочность, кто-то проницал её, а для кого-то грани будто не существовало. Здесь было много личных переживаний, у кого-то и вовсе автобиографичных.

Оказываясь наедине с собой, можно увидеть нечто неожиданное. А я увижу, что вы увидели. Через двойное стекло. Я всё ещё не знаю, правдиво это или нет, но, пожалуй, этот вопрос больше меня не волнует.